Вступление.

Наташа почувствовала удар кинжала в голову. Резкая боль и она потеряла сознание. Все кругом проваливалось в черную бездну. Откуда-то появилось лицо в белой шапочке. Губы на лице что-то говорили, но она не понимала. Как будто кадры тормозили. Тело не слушалось. Она с трудом подняла руку и схватила врача за халат. Лицо доктора наклонилось: «Все будет хорошо». Непослушными губами Наташа прошептала: «Теперь я заплатила по счету?» Врач удивленно посмотрел на нее: «Заплатила, дорогуша, заплатила». «Тогда мне точно хорошо», - мелькнуло в голове, и она опять потеряла сознание.

6 месяцев назад.

Наташа была хороша собой, легка в общении и абсолютно без комплексов. Хотела гулять, гуляла. Хотела пить, пила. Дочь выросла, мужа нет. Свободная и доступная женщина.

Основным средством заработка была продажа спирта и водки на дому. Горячительные напитки ей поставляла ее состоятельная дочь. Торговля шла хорошо. Поэтому, по поселковым меркам она жила в достатке.

Наташа разглядывала себя в зеркало: «Хороша. Куда его жене за мной гоняться».

Последние недели все ее мысли были заняты новым романом. «Быстро я его на крючок подцепила. Пить-то не умеет. Но какой орел, какой мужчина. Давненько у меня такого не было, - она любовалась своим отражением в зеркале – Уже 8 вечера. Сейчас придет мой сокол ясный».

Раздался тихий стук. Наталья подбежала к двери и широко ее распахнула.

- Отпусти его. Не бери грех на душу. Ведь дети у нас. Не нужен он тебе. - Наталья удивленно посмотрела на жену Николая, стоящую на пороге. Женщина готова была упасть перед ней на колени.

- Отпустить? Да кто его держит? Ты на себя-то в зеркало, когда последний раз смотрела? Не удивительно, что мужик на сторону побежал.

- Отпусти по-хорошему – женщина посмотрела на нее с ненавистью.

- Ты мне угрожать решила – Наталья громко засмеялась.

- Не разрушай семью. Не оставляй детей сиротами – продолжала твердить женщина.

Наталья почти не слышала, что говорила жена Николая. Она продолжала смеяться.

- Не оставишь мужа в покое, заплатишь полностью по счету. Только в счет будет вписана не цифра, а твоя жизнь, – женщина, сверкнув карими глазами, выбежала из подъезда.

Наталья перестала смеяться. От последних слов ее кинуло в дрожь.

«Ерунда. Суеверия. Забудь. Скоро придет мой любимый мужчина» - она побежала на кухню готовить на стол.

5 месяцев назад.

Наталья лежала в кровати, потягивая сигарету. Голова с перепоя трещала.

«Вчера ушел Николай. Говорит, что не может больше смотреть, как я спиваюсь. А, пошел он. Пусть идет к своей жене. Может безумные сны прекратятся», - она попыталась встать.

Проведя языком по засохшим губам, на трясущихся ногах Наташа двинулась на кухню.

Катя вычищала посуду, пытаясь, навести хоть какой-то порядок.

- Я не слышала, когда ты пришла. – Наталья открыла холодильник и достала бутылку водки.

- Мама, что происходит? Ты никогда так не пила. За месяц ты превратилась в алкоголичку. Пока еще не поздно, остановись.

Наталья, трясущимися руками пыталась открыть бутылку.

- Да что с тобой, в конце концов, происходит? – Катя вырвала водку из рук матери, открыла бутылку и налила ей полную рюмку. Наталья наклонила голову и взялась губами за край рюмки, пытаясь опрокинуть ее себе в рот. Катя с горечью смотрела на мать, понимая, что пока она не похмелиться, разговор бесполезен. После второй стопки Наташа стала приходить в себя.

- Похлебай немного бульона с хлебом. – Катя поставила тарелку перед матерью.

- Не сплю я, Катя, почти совсем не сплю.

Дочь села напротив и плеснула себе в стакан.

- Сны мне сняться, просыпаюсь от собственного крика.

- Какие сны?

- По началу, я отмахивалась. Ну, подумаешь, проснусь вся в поту от ужаса и дальше спать. А они все реальнее и реальнее, все безумнее и ужаснее. – Наталье становилось лучше, язык развязывался.

- Про что сны?

- Потом я стала бояться спать. Вот для смелости и пригублю водочки. Вроде забудусь, а потом сон еще ярче. Я опять водочки. Вот так все и получилось, что без водки ни спать, ни есть, ни ходить не могу.

- Да что же это за сны такие?

- Сны? Про меня. – Наталья с горечью усмехнулась.

- Снится мне, что я по шею в ледяной воде стою. Чей-то голос мне приказывает топиться. Я вроде, как и хочу топиться, и не хочу. Нырну под воду с головой, вынырну. А сама руками за старые сваи причала хватаюсь. А как воздуха перестает хватать, просыпаюсь. Вся холодная, будто только из воды и мокрая от пота.

- И как часто такие сны? – Катя с тревогой посмотрела на мать.

- Каждый день, уже второй месяц. Но это еще не все. Сниться, как меня врачи в смирительную рубашку покуют. А я им кричу, что бы они мне не мешали умереть спокойно.

- Может посоветоваться с каким-нибудь врачом?

- Не надо врачей, я сама справлюсь. Да и причину я знаю.

- Причину?

- Это расплата, за жизнь мою разгульную. За разрушенные семьи.

- Сейчас каждый второй - разгульный. Да ты на поселковый народ посмотри, здесь же все родственники, уже не поймешь где, чьи дети. То один от жены ушел, другой к его жене пришел. Если бы ты одна такая была. Мне кажется, к врачу обратиться надо, может это возрастное. – Катя продолжала убеждать мать.

- Не понимаешь, не веришь. Я тоже не верила, когда месяц назад Николая жена приходила. Она просила отпустить его по-хорошему. А я, дурра, ей в лицо смеялась. Теперь она смеется.

Дочь с сомнением посмотрела на мать. Наталья махнула рукой:

- Не переживай, я справлюсь.

4 месяца спустя.

- Сегодня я разговаривала с создателем – Наталья разговаривала со своим отражением в бутылке.

- Он читал мне проповедь о грехах моих тяжких. Подожди родная, ты сейчас закончишься, с кем я болтать буду.

Раздался дверной звонок. В голове Наташи зазвучал голос: «Это сосед Андрей за своей сковородкой пришел».

Она открыла дверь:

- Не знаю я, где твоя сковородка – без предисловий сказала Наталья.

- Да бог с ней со сковородкой. Похмелиться дай – трясся в дверях сосед Андрей.

Наталья про себя подумала: «С ним наверно тоже создатель говорит».

А в голове опять прогремело: «Отдай водку людям».

- Пойдем – сказала она соседу и повела его в комнату, где хранилось спиртное.

- Бери, сколько можешь взять и отдай нуждающимся – сосед стал хватать из ящиков бутылки, распихивая по своим карманам.

- Я отдам нуждающимся – бормотал Андрей, пятясь задом к двери.

Наташа, удовлетворенная своей благотворительностью, затянулась сигаретой.

«И что ты расселась. Считаешь, что этим искупила свою вину?» - опять прогремело в голове.

«Ты виновна. Ты наживалась на людском пороке и должна понести наказание. Я приговариваю тебя к тюрьме. Надень телогрейку, валенки и иди, сдавайся прямо в тюрьму» - Наталья встала, надела телогрейку, валенки и вышла на улицу.

Проливной дождь хлестал ее по щекам. Она, шлепая валенками по воде, смело шла по направлению к городу, там находилась колония строгого режима.

«Пока идешь, вспоминай каждого человека, которому ты сделала плохо и проси прощение» - продолжал командовать голос.

Она и не заметила, как на выезде из поселка, рядом с ней затормозила машина участкового.

- Куда путь держишь, Наталья? – участковый был озадачен ее видом.

- На зону. Грехи отрабатывать, – буркнула она, продолжая идти.

- Садись, подвезу тебя на зону - участковый открыл дверцу своей машины. Он был наслышан о том, что у нее едет крыша.

Наташа села на заднее сиденье и закрыла глаза. Участковый развернулся и повез ее по направлению к дому.

3 месяца спустя.

«Не пью 5 дней. Дочь не выдержала, вызвала врача, и они общими усилиями вывели меня из трехмесячного запоя. Но что толку. Голоса не прекращаются. Только теперь я слышу не один голос» - Наташа смотрела на экран телевизора, пытаясь, сосредоточиться на том, что показывают.

«Ты ничтожество. Таким как ты ходить по земле нельзя. Такие люди – грязное пятно человечества. Иди и утопись. Ты больше ни на что не способна» - многоголосие в голове не прекращалось ни на минуту.

- Я больше так не могу – сказала она вслух.

Было раннее осеннее утро. Она шла к старому пирсу. Наташа знала, что делать, ведь она видела это во сне ни один раз. Она заходила в ледяную воду все глубже и глубже, держась руками за сваи старого пирса.

- Теперь осталось закончить сон – Наташа окунулась в воду с головой.

Вынырнула. Жадно хватая ртом воздух, она закричала:

- Не могу. Сама не могу.

«Ты ничтожество, которое ни на что не способно» - прорычал голос.

- Мама, нет. Не делай этого, мама – к пирсу бежала Катерина.

Лицо дочери было белым от ужаса. Следом за ней бежали люди в белых халатах.

2 месяца спустя.

Катя ехала в больницу, забирать мать. Тревожные мысли ее не отпускали. Последний разговор в клинике не давал ей покоя.

Наташа нервно застегивала и расстегивала пуговицу на халате:

- Понимаешь, только меня вывезли за пределы поселка, голоса замолчали. Сначала я думала, что лекарства так подействовали. Но чем дальше мы удалялись от него, тем легче мне становилось. Приехала в больницу абсолютно здоровой. Голова прояснилась. Наваждение ушло. Я была такая счастливая, что даже разговаривать не могла. Тишиной наслаждалась – она задумчиво посмотрела в небо.

- Меня скоро выпишут. Я боюсь возвращаться в поселок

- Ты никогда не была суеверной – Катерина пыталась успокоить мать. Но сама поежилась. Она помнила, почему пошла на пирс. Все сны, которые снились Наталье, сбылись. Все. Кроме одного.

- Ты знаешь, мне одна медсестра рассказывала, что есть одна старушка, она от всего лечит. Я у нее адрес взяла – Наташа смутилась.

- Если хочешь, давай съездим – пообещала Катя. Казалось, что напряжение отпустило Наташу, она улыбнулась дочери, в знак благодарности.

Катя тряхнула головой, как будто пыталась выкинуть из нее не нужную информацию.

- Здравствуйте, Катя. Мама уже ждет вас, можете ее забрать – приветливо сказал лечащий врач.

В дверях кабинета, появилась улыбающаяся Катина мама:

- Ну, прощайте доктор. Надеюсь, мы больше не встретимся – эта была та самая, прежняя Наталья.

Катя уверенно выехала на машине со двора психиатрической клиники.

Наташа с удовольствием затянулась сигаретой и тут же закашлялась.

- Ну как ты, мам – Катя чувствовала необъяснимую тревогу.

- Давай заедем к бабке по дороге – попросила Наташа. Дочь, молча, кивнула головой.

Старый дом прятался среди деревьев. На крыльце стояла старушка и разглядывала гостей.

- Доброго дня вам девицы – старушка сощурила глаза.

- Доброго, баба Нюра – улыбаясь, прокричала Катя. Ее предупредили, что старушка глуховата.

- Вы ко мне на пару дней надеюсь?

- Сколько скажешь, столько и погостим – лесной воздух опьянял и успокаивал.

Старушка пошла в дом, женщины последовали за ней.

Дом был по-настоящему старый. Везде висли пучки разнообразных трав, в разных углах висели старинные иконы. Пахло свежими цветами и сгоревшим воском. Все кругом было первозданным.

- Сначала перекусим, а потом отдохните немного. А там, поговорим.

У Натальи было ощущение, что она еще никогда так не спала. Отряхнув с себя остатки сна, она вышла во двор. Вдохнув легкими воздух, она подумала, что могла бы остаться здесь навсегда.

Вечером они сели в темной комнате плохо освещенной керосиновой лампой.

- Голоса опять вернутся, как только пересечешь черту. По счету заплатить ты должна. Он еще не оплачен – баба Нюра, что-то делала в блюдце с водой.

У Натальи страх сдавил грудь, а в горле застрял комок.

- От голосов я тебя избавлю. Сны прекращу. Сильное оно. Опять вернется. Повторить нужно будет – бормотала старушка.

- Два дня мне нужно. Останешься у меня – и она начала не внятно что-то шептать.

Два дня Наташа прожила, как в раю. Что-то пила, в чем-то купалась. Участвовала в каких-то обрядах. Ей показалось, что она заново родилась.

Расставаться с бабой Нюрой не хотелось, но нужно было ехать домой.

- Как только кольцо темнеть начнет, сразу ко мне. Опоздаешь, беды не миновать – напутствовала ее старушка.

Один день назад.

Жизнь текла своим чередом. Казалось, что все встало на свои места. Наташа мало появлялась на людях. Исправно посещала церковь. И не пыталась дразнить судьбу, которая дала ей второй шанс. О недавнем прошлом старалась не вспоминать. Она забыла и про напутствие бабы Нюры.

Погасив светильник, Наталья лежала в темноте, вспоминая услышанный разговор.

- Один он с детьми остался. Умерла она, говорят не по-людски. Два дня билась, диким криком кричала. Да все эту проклинала – женщина показала в сторону Натальи.

- Потом легла и дух испустила. Говорят, бесы ее забрали – женщина перекрестилась.

- А Николай все продал, детей забрал и уехал. Никто не знает куда.

У Наташи защемило сердце. Перед глазами появилось лицо Николая. Он посмотрел на нее с грустью, махнул рукой и пошел. Грудь сдавило еще сильнее. Николай стал расплываться в пустоте. На месте расплывшегося пятна, появились глаза его жена. Откуда-то из черноты к ней потянулись белые руки. Наташа окаменела. В ушах прогремел голос:

- Ты еще не заплатила по счету

Резкая боль, как удар кинжала, пронзила ее голову.

Сегодня.

Наташа приоткрыла глаза. Белый потолок, белая палата. Взгляд упал на меленький предмет, лежащий на прикроватной тумбочке. Это было кольцо, и оно было черного цвета. Наташа опять закрыла глаза. Легкое дуновение ветерка. Она почувствовала прикосновение теплой руки к своей щеке. Услышала тихий шепот, как шелест листьев:

- Теперь все будет хорошо.

По щекам, пробивая себе русло, потекли слезы, питая влагой пергаментную кожу.